Видение грехов. Своих и чужих.

О смирении. Схиигумен Савва (Остапенко).

«Признак смирения – это когда человек не только не хочет видеть чужих грехов, но и не может видеть их, потому что его собственные грехи заслоняют чужие и потому что при свете благодати он слишком ярко зрит Бога».

= = = = = = = = =

О видении своих грехов. Святитель Игнатий (Брянчанинов).

Предлагаю Вам священную, глубокой древности повесть: «Три усердные к добродетельной жизни инока предположили для себя следующия благочестивыя занятия: первый — примирять поссорившихся между собою. К этому занятию приводило его слово Евангелия: «блаженни миротворцы». Второй решился всю жизнь проводить в служении больным; его привлекли к такому занятию слова Господа: «болен бех и посетисте Мене». Третий удалился на безмолвие в пустыню. Примирявший враждующих между собою имел очень скудный успех. Утомившись, он пришел к брату, посвятившему себя служению больным; но и того нашел ослабевшим, немогущим далее продолжать своего служения. Тогда оба согласились повидаться с пустынником. Пришедши к нему, они поведали ему скорбь свою и умоляли сказать им, что приобрел он в безмолвии? Пустынник, несколько помолчав, взял воды, и, налив в чашу, сказал им: посмотрите в воду. Они посмотрели, но не увидели ничего, потому что вода была мутна. По прошествии немногаго времени пустынник опять сказал им: вода устоялась, — теперь посмотрите. Когда они посмотрели в воду, — увидели в ней лица свои, как в зеркале. Он сказал им: «живущий посреди человек не видит своих согрешений, будучи возмущаем развлечением мира; когда же он придет на безмолвие, особенно в пустыню, тогда начинает усматривать живущий в себе грех». Надо сперва усмотреть грех свой, потом омыть его покаянием и стяжать чистоту сердца, без которой невозможно совершить ни одной добродетели чисто, вполне с извещением совести.

Зрение своих согрешений — не так легко, как может показаться по наружности, при первом поверхностном взгляде. Чтоб стяжать это зрение, — нужно много предварительных сведений. Нужно подробное знание закона Божия, без чего нельзя знать положительно — какия именно дела, слова, помышления, ощущения принадлежат правде, — какия греху. Грех часто принимает вид правды! — Нужно знать подробно свойства человека, чтоб знать, — в чем заключаются греховныя язвы ума, в чем язвы сердца, в чем язвы тела. Нужно знать, — что падение человека? Нужно знать, какия свойства должны быть у потомков новаго Адама, чтоб видеть, какие и в чем наши недостатки. Столько-то требуется предварительных сведений, сведении важных, для получения подробнаго сведения и яснаго зрения своих согрешенений! К такому зрению приводит истинное безмолвие. Оно доставляет душе устроение, подобное чистым зеркальным водам; в них видит человек и свое состояние и, соразмерно преуспеянию своему, состояние ближних.

Мое уединение прерывается частыми внутренними и внешними молвами; вода моя по большей части мутна! Редко, редко получает она некоторую зеркальность, — и то, — на мгновение! В это краткое мгновение рисуется пред очами ума моего привлекательнейшее зрелище. Вижу безконечную ко мне милость Божию, вижу цепь безпрестанных Божиих благодеяний. За что излились они на меня? — недоумеваю. Чем заплатил я за них Благодетелю — безпрерывными грехами. Смотрю на грехи мои и ужасаюсь — как бы смотрел я в страшную глубокую пропасть, от одного взора в которую начинает кружиться голова. А что, если смерять эту пропасть?… И начинаю измерять ее скорбию, измерять воздыханиями и рыданиями!… Еще рыдаю, — внезапно изменяется в сердце печаль на восхитительную радость: как будто кто-то говорит моему сердцу: «Непостижимый благодетель Бог недоволен Своими благодеяниями; Он еще хочет ввести тебя в небо, соделать причастником наслаждения вечнаго». Я верю этому: всякаго благодеяния, как бы оно ни было велико, можно ожидать от безмерной благости Божией. Верую, — и в  тихое, упоительное веселие погружается все существо мое.

Письмо № 212

https://www.mgarsky-monastery.org/kolokol/videnie-svoih-grehov

https://pravoslavie.ru/80870.html

Спасаемся верой и покаянием, а не расценкой дел и исправностью. Старец Савва (Остапенко).

1. Вы пишете: «Хочу быть исправной и сердце сокрушенно иметь». Увы! Это невозможно: во-первых, все исправить мы бессильны, а во-вторых, если и сумеем исправить, то вырастет тайный самоцен и сокрушение будет тогда у нас поддельное, потому что в глубине души мы будем чувствовать свою исправность и праведность – конечно, фарисейскую. Такая бывает, и ей помогает бес.

Спросите: а как же святые бывают под конец действительно безгрешными, например, апостолы, св. Варсонофий и Иоанн и др., неужели и они были неисправны? Нет, они были исправны, но эта исправность у них была не самодельная, не плод их усилий, а дар Божий за покаяние и смирение. Поэтому заметьте: они искренно, вопреки исправности, считали себя первыми грешниками, не гордились, ибо как гордиться чужим капиталом, т. е. даром благодати (туне прияхом).

Наоборот, еще больше трепетали, сознавая свое недостоинство, и боялись потерять смирение и покаяние, находясь в очаровании дара Божия. Вот почему великие святые Иоанн Златоуст, Василий Великий, Симеон Метафраст оставили нам молитвы к причастию, полные величайшего покаянного вопля, за это они и стали великими, не за дела, и получили дар праведности.

Понятно, почему многие святые искренно взывали к Богу: «Возьми от нас дар исправности, утиши волны благодати, даруй зрети наши прегрешения» (св. Ефрем Сирин). Итак, нужно бояться прелести от самовольной исправности, всегда однобокой и фальшивой, и не бояться неисправности, бывающей от немощи, не по озорству, ибо она ведет к спасительному смирению и сокрушению; «вся наша правда пред Тобой, яко руб (рубище) поверженный», говорится в Троицкой (5-й) молитве.

2. «Хочу быть и праведницей». Но Господь пришел для грешников, и об одном грешнике кающемся на небе бывает радости больше, чем о десяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии. Это слова Господа что-нибудь да значат. Не то ли, что эти праведники – увы, по настроению фарисеи? Во всяком случае, ни один святой не высказывал желания быть «праведником», тут сразу слышится самоцен, и тщеславие, и гордость, а желали для себя, «первейших грешников» (апостол Павел), быть помилованными (см. молитву св. Евстратия на суб. полунощи).

Раз я искренно сознаю себя грешником, то вполне естественно и справедливо молить о помиловании, а не мечтать в ослеплении от самоисправности и самоцена о праведности: у грешника и мысль не дерзает подняться сюда.

В притче о блудном сыне даны живые примеры гордой самодельной исправности (старший сын, воспылавший гневом на вернувшегося брата и на отца) и кающейся неисправности и даже бывшей сознательной греховности, однако за смирение привлекающей благодать и милость Божию.

3. Вывод из сказанного такой: не делайте перегиба в сторону дел и вообще не оценивайте их, они оправдания сами по себе не ищут… «Благодатью… есте спасени, через веру, и сие не от нас, Божий дар, не от дел, да никто же похвалится» (делами) (Еф. 2:8–9). «Верова же Авраам Богови, и вменися ему в правду» (праведность) (Рим. 4,3). Вера же рождается от смирения и покаяния, как и говорит Господь: «покайтеся сначала и веруйте во Евангелие» (Мк. 1, 15). Вот эти корни духовной жизни и имеют оправдательную цену, если можно так выразиться.

Живая вера при помощи благодати Божией, а не своих гнилых усилий произведет много дел, так сказать, на Божий капитал, а поэтому гордиться ими нельзя и засматриваться на них нечего: сердце наше должно быть занято в чувствах веры, смирения, покаяния и любви, беседой с Господом, живым и блаженным общением с Ним, а не отвлекаться от Него в горделивое, самостное и Богу ненавистное рассматривание своих дел и подвигов, сделанных (если они действительно были) за чужой счет, т. е. Божий, а не наш.

Continue reading →
Прп. Амвросий Оптинский.

Прп. Амвросий Оптинский.

Бог все творит для нашего спасения.

Ты желаешь видеть как на ладони свое спасение. Но такое ясное видение может приводить человека или к гордости, или к разленению; а неполезное и не дается людям, равно как и безвременное, т.е. преждевременное ведение и смерти своей.

Мы часто забываем, что «многими скорбми подобает нам внити в Царствие Божие», и потому нередко ищем счастья земного и отрады временной в заботах житейских и в привязанности к мирским вещам. Потому всеблагий Господь всепремудрым Своим Промыслом и разрешает узел сей, наводя неожиданные лишения и неожиданную скорбь, чтобы мы осмотрелись и обратили душевный взор свой к приобретению благ не временных, а вечных, которые прочны и никогда не изменяемы.

Советую тебе не верить никакому предчувствию, которое на тебя наводит тоску и безотрадное состояние души; а верить тому, как Бог устроит. Бог же устрояет для нас всегда полезное и спасительное.

Господь исполняет не все благие желания наши, а только те, которые служат к душевной нашей пользе. Если мы при воспитании детей разбираем, какое преподавание какому возрасту прилично, тем более Господь сердцеведец весть, что и в какое время бывает нам полезно.

Зло всегда забегало вперед, но не одолевало, разве только где попускал Господь, и попустит к пользе нашей душевной и к испытанию христианского терпения.

Будет то, что Бог даст. Бог же устраивает все только полезное, и душеполезное, и спасительное. Только с нашей стороны требуется не малодушествовать, а с покорностью воле Божией потерпеть посылаемые скорби и болезни, смиряясь пред Богом и людьми и не дерзая никого обвинять или осуждать.

Господь все попускает к пользе нашей душевной, к испытанию нашего терпения и смирения и покорности воле Божией; потому что без сих трех ничего мы полезного не приобретаем.

https://azbyka.ru/otechnik/prochee/optinskij-tsvetnik/6_1

Когда святые учились у сапожников.

Когда святые учились у сапожников.

– Скажи мне, брат, что ты делаешь, чтобы спастись?

Без предисловий, без обиняков! Мир еще совсем молод, и люди не теряют времени на пустые разговоры. Зачем разбазаривать время на знакомства – какое значение имеет, кто ты и кто я, – на вопросы о погоде и о здоровье? Спасение! – только это важно, только это существенно! И сапожник не удивляется этому прямодушию старого монаха, спешащего сразу к нерву, к сути.

– Благослови, отец, – говорит он. И сразу же к важнейшему, которое волнует одинаково обоих: – Я не делаю ничего для того, чтобы спастись. Нет времени из-за всей этой работы.

И указывает на гору рваной обуви.

Антоний вглядывается озабоченно в нее. Но звезда остановилась над головой сапожника и сияет особенно ярко; Антоний понимает, что этот сгорбленный, изнуренный трудом и заботами человек владеет какой-то тайной и что если он не уподобится ему, то не сможет спастись. Он должен понять, что это за тайна! Он должен узнать эту тайну!

– Расскажи мне, брат, о себе, – начинает тихо он. – Молишься ли ты? Постишься ли? Ходишь ли в церковь?

Continue reading →