Спасаемся верой и покаянием, а не расценкой дел и исправностью. Старец Савва (Остапенко).

1. Вы пишете: «Хочу быть исправной и сердце сокрушенно иметь». Увы! Это невозможно: во-первых, все исправить мы бессильны, а во-вторых, если и сумеем исправить, то вырастет тайный самоцен и сокрушение будет тогда у нас поддельное, потому что в глубине души мы будем чувствовать свою исправность и праведность – конечно, фарисейскую. Такая бывает, и ей помогает бес.

Спросите: а как же святые бывают под конец действительно безгрешными, например, апостолы, св. Варсонофий и Иоанн и др., неужели и они были неисправны? Нет, они были исправны, но эта исправность у них была не самодельная, не плод их усилий, а дар Божий за покаяние и смирение. Поэтому заметьте: они искренно, вопреки исправности, считали себя первыми грешниками, не гордились, ибо как гордиться чужим капиталом, т. е. даром благодати (туне прияхом).

Наоборот, еще больше трепетали, сознавая свое недостоинство, и боялись потерять смирение и покаяние, находясь в очаровании дара Божия. Вот почему великие святые Иоанн Златоуст, Василий Великий, Симеон Метафраст оставили нам молитвы к причастию, полные величайшего покаянного вопля, за это они и стали великими, не за дела, и получили дар праведности.

Понятно, почему многие святые искренно взывали к Богу: «Возьми от нас дар исправности, утиши волны благодати, даруй зрети наши прегрешения» (св. Ефрем Сирин). Итак, нужно бояться прелести от самовольной исправности, всегда однобокой и фальшивой, и не бояться неисправности, бывающей от немощи, не по озорству, ибо она ведет к спасительному смирению и сокрушению; «вся наша правда пред Тобой, яко руб (рубище) поверженный», говорится в Троицкой (5-й) молитве.

2. «Хочу быть и праведницей». Но Господь пришел для грешников, и об одном грешнике кающемся на небе бывает радости больше, чем о десяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии. Это слова Господа что-нибудь да значат. Не то ли, что эти праведники – увы, по настроению фарисеи? Во всяком случае, ни один святой не высказывал желания быть «праведником», тут сразу слышится самоцен, и тщеславие, и гордость, а желали для себя, «первейших грешников» (апостол Павел), быть помилованными (см. молитву св. Евстратия на суб. полунощи).

Раз я искренно сознаю себя грешником, то вполне естественно и справедливо молить о помиловании, а не мечтать в ослеплении от самоисправности и самоцена о праведности: у грешника и мысль не дерзает подняться сюда.

В притче о блудном сыне даны живые примеры гордой самодельной исправности (старший сын, воспылавший гневом на вернувшегося брата и на отца) и кающейся неисправности и даже бывшей сознательной греховности, однако за смирение привлекающей благодать и милость Божию.

3. Вывод из сказанного такой: не делайте перегиба в сторону дел и вообще не оценивайте их, они оправдания сами по себе не ищут… «Благодатью… есте спасени, через веру, и сие не от нас, Божий дар, не от дел, да никто же похвалится» (делами) (Еф. 2:8–9). «Верова же Авраам Богови, и вменися ему в правду» (праведность) (Рим. 4,3). Вера же рождается от смирения и покаяния, как и говорит Господь: «покайтеся сначала и веруйте во Евангелие» (Мк. 1, 15). Вот эти корни духовной жизни и имеют оправдательную цену, если можно так выразиться.

Живая вера при помощи благодати Божией, а не своих гнилых усилий произведет много дел, так сказать, на Божий капитал, а поэтому гордиться ими нельзя и засматриваться на них нечего: сердце наше должно быть занято в чувствах веры, смирения, покаяния и любви, беседой с Господом, живым и блаженным общением с Ним, а не отвлекаться от Него в горделивое, самостное и Богу ненавистное рассматривание своих дел и подвигов, сделанных (если они действительно были) за чужой счет, т. е. Божий, а не наш.

Continue reading →

Об отчитке отец Иоанн (Крестьянкин) и отец Адриан (Кирсанов).

В свое время отец Адриан был более доступен, чем отец Иоанн (Крестьянкин). У батюшки Иоанна был колоссальный поток обращающихся, да он был и постарше отца Адриана. Как умудренный опытом, он был, кстати, против «отчиток».

– Господь и без «отчитки», – уверял отец Иоанн, – может исцелить. Это просто крест, который Господь дал этому человеку, надо его понести.

Отец Адриан отчитывал многих бесноватых. Потом он и сам согласился, что зря. Он и мне лично об этом говорил, рассказывая такую историю.

– Приезжала, – говорит, – ко мне мать с бесноватой дочкой-подростком. А девочка такая благообразная, мне ее так жалко стало, что стал я за нее усиленно подвизаться: постился, молился.

В конце концов эта хорошенькая девушка исцелилась… А дальше что? Прошел год-два, приезжает ее мать, вся в слезах:

– Она в храм не ходит, не причащается, сошлась и живет с каким-то парнем…

Стало же еще хуже!

– Зачем же я ее исцелил? – сокрушался потом и сам отец Адриан. – Так-то она хоть в храм ходила, причащалась… Да, страдала. Но это и был спасительный для этого человека крест.