Что такое шестопсалмие. (Богослужение, толкование)

Что такое шестопсалмие. (Богослужение, толкование)

— Геронда, а почему мы не садимся на шестопсалмии?
— Потому что оно символизирует Страшный Суд. Поэтому хорошо, если во время чтения шестопсалмия ум идет на час Страшного Суда. Шестопсалмие занимает шесть-семь минут. После первой статии мы даже не крестимся, потому что Христос придет сейчас не для того, чтобы распяться, но явится миру как Судия.

Преподобный Паисий Святогорец

Шестопсалмием в Православном богослужении принято называть шесть избранных псалмов, последовательно исполняемых на утрени: Пс. 3, Пс. 37, Пс. 62, Пс. 87, Пс. 102, Пс. 142.

Этот момент церковной службы выделяется своим «минорным звучанием» и строгостью обстановки: в храме затворяются Царские врата, гасится свет, тушатся свечи; чтец с середины храма, как бы от лица всех верующих, неподвижно стоящих вокруг, произносит слова псалмов – молитву скорби, покаяния и надежды.

Православные толкователи видят в нем отражение величайшего события в жизни человечества – пришествия в мир Спасителя. Эта главная мысль Шестопсалмия раскрывается в контексте Вечерни и Утрени – двух взаимосвязанных церковных служб, символизирующих соответственно ветхозаветное и новозаветное время.

Вечерня окончена – кончилось ветхозаветное время, наступило новое время, родился Спаситель.

Затем гаснет свет, и чтец начинает читать Шестопсалмие. Это уже новозаветное время.

Спаситель родился глубокой ночью, пришел в мир не как земной царь, а в образе раба. Он еще не вышел на Свое общественное служение (храм погружен в полумрак), но Он уже молится Своему Небесному Отцу о всем роде человеческом (1 Ин. 2: 1–2). В богослужении Утрени этому соответствует середина Шестопсалмия, когда после прочтения первых трех псалмов и малого славословия из алтаря выходит священник, символизирующий собой Христа, становится лицом к алтарю и при закрытых Царских вратах читает 12 утренних молитв, освящая каждый час дня.

Continue reading →
О путях Промысла Божия в жизни человеческой. Святитель Иннокентий (Борисов).

О путях Промысла Божия в жизни человеческой. Святитель Иннокентий (Борисов).

«Господи упование мое от юности моея.
В Тебе утвердился от утробы, от чрева матере моея.
Ты ecи мой покровитель: о Тебе пение мое выну»
(Пс. 70, 5–6).

Святой Давид находился некогда в одном из злополучных состояний. Лютые враги окружили его, как пчелы сот; стрелы бедствий проникли до души его; он сделался предметом поношения для всех знаемых; силы его истощились; Сам Господь, благодеявший Давиду, удалился от него, состояние ужасное!

Но праведник не изнемогает! Не находя утешения в настоящем, он обращается к прошедшему; приводит себе на память многоразличные события, с ним случившиеся; проходит мыслию все возрасты своей жизни; восходит к ее началу; ищет Господа» от него удалившегося, по всем следам бытия своего.

И вот мрак рассеивается! Промысл, не зримый в настоящем, открывается в прошедшем; верующий страдалец видит, что Господь не раз подвергал его великим и лютым бедам, но всегда спасал от них, что чем горче бывала чаша искушений, тем большею всегда вознаграждалась сладостию.

Естественная вера научает нас, что Промысл управляет жизнью каждого человека; а Евангелие уверяет, что без воли Отца Небесного не может упасть с главы нашей ни одного волоса (Лк 12, 7). Но много ли людей, кои, быв принуждены, подобно Давиду, обратиться к прошедшей жизни своей, подобно ему, могли бы находить в ней утешительные следы Промысла, им благодеявшего? Напротив, между христианами есть немалое число даже таких, для коих собственная жизнь служит источником сомнений о Провидении. Почему же не находят многие в своей жизни Промысла Божия, когда Он, по неложному учению веры и разума, управляет жизнью каждого?

Заблаговременно должно приучить себя находить утешение в Промысле.

И, во-первых, когда большею частью обращаются к путям Промысла и ищут в них утешение? Когда поражены каким-либо бедствием, когда ни в ком и ни в чем на земле не находят отрады, когда ум смущен, чувства помрачены, сердце подавлено скорбью. То есть те минуты, в которые нередко забывают самих себя, которые почитаются неспособными к размышлению о вещах обыкновенных, те самые минуты избирают для размышления о путях Промысла! Справедливо, что во время скорби для нас нужнее, нежели когда-либо, утешительная уверенность в Провидении; но столько же несомненно и то, что мы тогда бываем менее всего способны идти по следам Провидения. Много ли Давидов, кои, находясь среди огня искушений, сохранили бы всю веру, могли бы оставаться спокойными созерцателями отеческой любви Божией и тогда, когда она скрывается под видом гнева и правды? Святое искусство сие есть плод долговременной опытности; мы не имеем его и между тем отваживаемся на то, что возможно и полезно для одних опытных.

Continue reading →